Понедельник, 01.03.2021, 01:53
ПОРТАЛ   ДЛЯ   ПРЕКРАСНЫХ   ДАМ          
Ж Е Н С К И Е         Х О Б Б И
Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Гость | RSS
О, ЖЕНЩИНА!
КРАСОТА
ЗДОРОВЬЕ
РУКОДЕЛИЕ
КРОЙКА И ШИТЬЕ
Категории раздела
ВЕЛИКИЕ ЖЕНЩИНЫ МИРОВОЙ ИСТОРИИ [58]
ВЕЛИКИЕ МАТЕРИ. ПОТРЯСАЮЩИЕ СУДЬБЫ [23]
ЗНАМЕНИТЫЕ КРАСАВИЦЫ [27]
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа

Главная » Статьи » О, ЖЕНЩИНА » ВЕЛИКИЕ ЖЕНЩИНЫ МИРОВОЙ ИСТОРИИ

Ведьма с Уолл-стрит

В 1998 году журнал «Американское наследие» составил топ-лист самых богатых людей Америки XX века. В него вошли 39 мужчин и одна женщина – Генриэтта Ховленд Робинсон Грин (1835–1916).

Что ж, она стала единственной женщиной, которой удалось подчинить собственным интересам биржевой мир на Уолл-стрит. Как биржевой делец, сумела сколотить состояние, исчислявшееся сотнями миллионов долларов. Как финансовому аналитику Нью-Йорка, ей не было равных. Но играть ей пришлось в сугубо мужском мире и по правилам, установленным дельцами-мужчинами. Не оттого ли они прозвали ее «ведьмой с Уолл-стрит»?

Впрочем, что такое презрение, она узнала еще в детстве. Девочки из почтенных семейств (а именно к такому принадлежала семья Робинсон из Массачусетса) задирали носы, встречаясь в воскресной школе с внучкой старого Гедеона Робинсона – дурнушкой Гетти. Да и как было поступать иначе, если эта девчонка, вместо того чтобы учиться хорошим манерам, танцам и вышиванию, как подобает приличной девочке, бегает хвостом за своим вечно всклокоченным дедом. Он в порт на корабль китобойной флотилии – и она за ним; он в лавку, торгующую китовым жиром, – и она туда же. Дед, понятно, занимается делами, контролирует свою флотилию и продажу китов. А она, девчонка, что делает на судах и в лавках? От нее же потом китовым жиром воняет…

Но еще хуже становится, когда эта гордячка вдруг выдает на уроке арифметики: «Сегодня акции судоходных компаний взлетели на бирже, а акции железных дорог упали!» Да какое дело приличным девочкам до всех этих сложных цифр?! Им и надо-то научиться платить слугам и закупать провизию в дом.

А вот Гетти, вместо того чтобы вышивать крестиком, с 7 лет читала деду газетные сводки с бирж Нью-Йорка и Бостона. В 8 лет Гетти открыла свой первый счет в банке, куда ежемесячно вносила по 10 шиллингов. В 13 лет отец, тоже владелец акций китобойной флотилии и торговец китовым усом и жиром, с легким сердцем доверил ей вести всю семейную бухгалтерию, при этом она не только составляла финансовую отчетность, но и проверяла судовые журналы, мотаясь по кораблям, встречаясь с капитанами и матросами. Вот уж точно – подходящее времяпрепровождение для барышни!..

Но Гетти это нисколько не смущало. К 20 годам она точно знала, чего хочет, – больших денег. И не чтобы купить платье или колье с бриллиантами. Гетти грезила иным – она мечтала начать играть на бирже, самой творить все эти столбцы в газетах, упоительно рассказывающие, какие акции упали, а какие выросли. И Гетти точно знала – ее акции всегда будут расти! Вот только, чтобы играть, требовался начальный капитал. Но его ни дед, ни отец никогда бы ей не дали. Как и все мужчины, они просто не верили, что женщина способна заниматься серьезным бизнесом, тем более играть на бирже. И Гетти начала копить каждый цент. И хотя отец платил ей хорошие деньги за ведение бухгалтерии, упрямая Гетти перестала покупать себе и модную одежду, и вкусную еду. Когда ей дарили подарки, она относила их в магазин, чтобы продать хоть за полцены. Когда звали в гости, отказывалась – не пойдешь же с пустыми руками. И соседи все чаще отворачивались от явной кандидатки в старые девы, высохшей от недоедания и одетой в обноски. Но Гетти и это не смущало. Однажды папаша дал непутевой дочери тысячу долларов, чтобы она все-таки купила себе приличную одежду и не позорила его. Гетти послушалась и поехала в Нью-Йорк за покупками. Но ее бедное биржевое сердце не устояло: она отправилась на Уолл-стрит и на всю наличность, включая папашину тысячу, купила акции. Но когда она вернулась из Нью-Йорка домой такой же оборванкой, как и была, папаша в сердцах проорал: «Ты почему не приоделась? И где деньги?!» – «На Уолл-стрит!» – ответила дочурка. «Да чтоб ты сама там осталась, ведьма с Уолл-стрит!» – гаркнул папаша. Так возникло смешное и зловещее одновременно прозвище Гетти.

Впрочем, для большой игры на бирже нужны не просто деньги – большие деньги! Тут как раз умер дед, но… Гетти с ужасом узнала, что он не оставил ей ни цента. А она так любила старика!.. Потом, в 1865 году, скончался папаша. Но и он отписал дочурке не имеющиеся 6 миллионов, а всего 900 тысяч. Для крупной игры – жалкие крохи… Тут, правда, в мир иной отправилась тетка. Но ее завещание оказалось таким путаным, что обозленная Гетти решилась на роковой шаг. Да она просто не могла поступить иначе! Гетти подделала завещание и… попалась.

Спасло то, что следствие и само запуталось в деле о ее наследстве. Но чудачка и тут сумела подлить масла в огонь. Она заявила, что город просто не хочет отдавать ей положенные деньги. Как будто город, а не она оказалась в безвыходном положении. Ведь время идет, ей уже стукнул тридцатник, а она все никак не может начать свою Большую игру!.. Гетти ведь не собирается стать транжиркой, как все эти добропорядочные горожане. Она вообще не станет ничего тратить на себя – только на биржевую игру! И она всем докажет, что женщина куда талантливее в такой игре, нежели мужчина!

Словом, Гетти хлопнула дверью, оставив суд разбираться. И последним, что она услышала от разгневанных горожан, был вопль: «Старая дева! Ведьма!!» Вот подлецы! А она еще мечтала учредить в этом городе биржу! Нет уж – Гетти отправится туда, где биржевое дело – занятие уважаемое. И Гетти уехала в Англию. Поразительно, но там фанатку биржи ждала удача. Она не только выгодно вложила имеющиеся у нее американские акции, но и в июле 1867 году выскочила замуж за делового партнера своего покойного папаши – Эдварда Генри Грина – и родила дочку и сына. Но все-таки в старой доброй Англии Гетти не хватало размаха. Жизнь казалась пресной. Душа миссис Грин стремилась на Уоллстрит – туда, где возможны биржевые спекуляции, не сдерживаемые ни законом, ни светской моралью. И в 1875 году, забрав семейство, блудная Гетти вернулась в Америку.

И началась Большая игра. Теперь Гетти безжалостно и твердой рукой ворочала акциями недвижимости, железнодорожных компаний, скупала правительственные и муниципальные бонды, не брезговала даже ссудой денег в рост. Каждый год приносил ей миллионы прибыли. И ее уже ничуть не коробили вопли биржевых дельцов: «Ведьма с Уоллстрит!» Она только ухмылялась, вспоминая, что и папашка называл ее так же. Но тогда это прозвище было неким авансом – теперь же она его вполне оправдала.

Однако посреди финансовых побед выяснилось, что муженек Грин начал беззастенчиво обворовывать удачливую женушку через подставные фирмы. Вот когда Гетти похвалила себя за то, что в свое время настояла на брачном контракте, по которому муж не имел право на ее деньги. Так что, узнав о воровстве, Гетти в 1885 году развелась с обманщиком. Дочь осталась с отцом, Гетти же забрала сына.

«Сэкономить цент – значит заработать его!» – наставляла она теперь сына Эдварда. Экономия, а вернее, жадность постепенно стали второй натурой биржевой фанатки. Она не пользовалась ни газом, ни горячей водой. Ходила в одном и том же черном платье, грязном и нечищеном. Да она и сама редко мылась, вместо посуды обедала на вчерашней газете, выброшенной кем-то из жильцов, питаясь позавчерашними пирожками за 15 центов или овсянкой, которую заливала водой, а потом «варила», выставляя на общую батарею в коридоре. Жила она в самых дешевых пансионах, говаривая, что денег на жуткий налог на недвижимость у нее не имеется. «У меня нет ни цента! Все вложено в бизнес!» – заявила она, когда Эдвард сильно поранился. Заботливая мамаша завернула ребенка в рваные тряпки и отвела в больницу для нищих. Сама она также прикрывалась нищетой. Обычно, когда очередной делец, которого она обобрала, подавал на нее в суд, Гетти Грин являлась на разбирательство в драных чулках и, демонстрируя их присяжным, говорила: «Вот в чем хожу! Откуда ж мне взять деньги, что с меня требует этот лощеный господин?» И она делала указующий жест в сторону хорошо одетого истца. Дело, ясно, решали в ее пользу. И только адвокаты истца шипели вслед: «Ведьма с Уолл-стрит!» Не потому ли Гетти так ненавидела адвокатов? Однажды, когда ее спросили, зачем ей нужна лицензия на ношение оружия, Гетти решительно ответила: «Чтобы отстреливаться от адвокатов. А разбойников и грабителей я не боюсь».

В качестве офиса она использовала те места, куда ее пускали посидеть. Часто садилась прямо на пол в банках, где были ее счета, раскладывала бумаги и… делала миллионы. Кстати, о бумаге – в магазинах и на улицах она подбирала листочки, выброшенные открытки, обрывки счетов, чтобы на обороте их записывать свои денежные расчеты. Зато на бирже она могла щедрой рукой скупать акции на миллионы долларов. Часто она изобретала собственные биржевые системы. Иногда они приносили убыток, но, увлеченная своими опытами, Гетти не расстраивалась. «Завтра возьму втрое!» – говорила она. И брала!

Но и у ведьмы была Любовь. Серенькая, беспородная и плохо остриженная крохотная собачонка, часто кусавшая всех без разбора. Немудрено, что Гетти посоветовали выбросить псину вон. Но ведьма только головой покачала: «Никогда! Она единственная любит меня, не думая о том, бедна я или богата». Так что на свою собачку Гетти денег не жалела. А вот себе самой в 1916 году отказала в средствах на операцию. Понадеялась, что само пройдет. Не прошло. Еще бы – ей же было 81 год!

Категория: ВЕЛИКИЕ ЖЕНЩИНЫ МИРОВОЙ ИСТОРИИ | Добавил: admin (27.12.2013)
Просмотров: 351 | Теги: биржевой мир, Генриэтта Ховленд Робинсон Грин | Рейтинг: 5.0/1
1000 ВАЖНЫХ МЕЛОЧЕЙ
НАШ ДОМ
КУЛИНАРИЯ
Поиск
Рейтинг@Mail.ru Copyright MyCorp © 2021   Каталог сайтов Bi0  Яндекс.Метрика Каталог сайтов и статей iLinks.RU