Понедельник, 01.03.2021, 01:40
ПОРТАЛ   ДЛЯ   ПРЕКРАСНЫХ   ДАМ          
Ж Е Н С К И Е         Х О Б Б И
Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Гость | RSS
О, ЖЕНЩИНА!
КРАСОТА
ЗДОРОВЬЕ
РУКОДЕЛИЕ
КРОЙКА И ШИТЬЕ
Категории раздела
ВЕЛИКИЕ ЖЕНЩИНЫ МИРОВОЙ ИСТОРИИ [58]
ВЕЛИКИЕ МАТЕРИ. ПОТРЯСАЮЩИЕ СУДЬБЫ [23]
ЗНАМЕНИТЫЕ КРАСАВИЦЫ [27]
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа

Главная » Статьи » О, ЖЕНЩИНА » ВЕЛИКИЕ ЖЕНЩИНЫ МИРОВОЙ ИСТОРИИ

Гонимая

Она жила в мужском мире, где всерьез обсуждался вопрос: человек ли женщина? Где способность к творчеству считалась присущей только сильному полу. Но, сломав все преграды на своем пути, Софья Васильевна Ковалевская (1850–1891) стала великим математиком, первой женщиной членом-корреспондентом Петербургской академии наук. Хотя за все свои достижения ей пришлось заплатить слишком высокую цену.

Софья родилась 3 января 1850 года в обеспеченной и уважаемой семье генерала Василия Васильевича Круковского, который впоследствии доказал, что он – потомок легендарного венгерского короля Матвея Корвина, и стал именоваться Корвин-Круковским. Генерал и сам был уважаем – воевал на Балканах, служил в Генштабе. Но в 40 лет вышел в отставку, женился на внучке знаменитого астронома Шуберта. После женитьбы переехал в собственное имение Палибино близ Витебска и стал вести размеренную жизнь типичного помещика. Но беспокоили дочери. Старшая, Анюта, тайком отослала свою повесть в журнал «Эпоха», где редакторствовал писатель Достоевский. И рукопись напечатали! Девица-писательница – это ли не позор для семьи? Но 14-летняя Соня и того хуже! Дни напролет царапает что-то карандашом. Учитель говорит, у нее способности к математике. Это у девочки-то! Ей надо танцы осваивать, а не уравнения. Словом, генерал решил отправить дочерей в Петербург – пусть походят на балы: женщинам – женский мир. Но по приезде в столицу девицы проявили строптивость, особенно старшая Анюта. «Я хочу стать писателем! – объявила она Соне. – Но я же совершенно не знаю жизни. Словом, я решила выучиться на врача, чтобы окунуться в самую гущу действительности. Но в России барышень в университеты не берут. Придется ехать за границу!» Соня подняла на сестру недоуменный взгляд: «Но за границу можно поехать только в сопровождении отца или мужа. Вряд ли отец повезет нас учиться…» Анюта засмеялась: «И не надо! Думаешь, мы одни хотим учиться? В Петербурге я нашла единомышленниц. Мы даже организовали кружок по выдаче самих себя… замуж. Познакомились с молодыми мужчинами широких взглядов, которые готовы помочь девушкам получить образование. Они женятся фиктивно и увозят «жен» за границу, а там уж «жены» разбегаются по университетам».

Соня недоуменно смотрит на свою бойкую сестрицу. Хочет спросить, но тут в гостиную врывается возбужденная Жанна Евреинова, подружка Анюты: «Консервы есть, но одни – на всех не хватит!» Анюта пожимает плечами: «Ну и что? Та, кому они достанутся, возьмет на кухню остальных!» Соня вертится между сестрой и подругой: «О чем вы?» Жанна презрительно вскидывает подбородок: «Это же конспирация! Консервы – фиктивные мужья, кухня – заграница». И тут дверь снова распахивается. В гостиную входит незнакомец – невысокий, рыжеватый, но молодой и приятный.

«Вот, рекомендую – Владимир Онуфриевич Ковалевский! – выпаливает Жанна. – Хочет продолжить образование за границей и готов взять с собой…» Ковалевский в смущении смотрит на трех девушек и вдруг улыбается Соне: «Готов жениться хоть завтра!»

Соня краснеет. Не может быть, чтобы такой приятный молодой человек выбрал не красавицу Анюту, не храбрую Жанну, а недотепу Соню. Да и как же ей, 17-летней девчонке, выходить замуж? Страшно ведь!..

«Но ты же хочешь учиться математике! – сердито вскрикивает Анюта. – А я поеду с вами как сестра!»

Отцу-генералу ни про какую фиктивность, конечно, не сказали. Он и так встал на дыбы. Однако, подумав, согласился. Ну кто еще позарится на дикарку Соню? И вот 15 сентября 1868 года в ясный солнечный день молодых обвенчали в усадьбе Палибино. А через несколько месяцев, в начале 1869 года, Ковалевские, забрав с собой Анюту, отправились в Вену.

Там Соне разрешили посещать лекции в университете. Но это стоило таких денег! Словом, Анюта отправилась в Париж, а Соня перебралась в Гейдельберг. Занималась там математикой как проклятая. Но уже через год поняла: учиться больше нечему. Однако должны же быть где-то настоящие ученые! Рассказывали же ей еще в России, что живет где-то в Берлине профессор математик Карл Вейерштрасс – «старый гений с берегов Шпрее».

Профессор принял ее нехотя. Предложил несколько труднейших задач. Думал, что странная русская девчушка (она ведь выглядит лет на 15!) никогда их не решит, а значит, не будет больше беспокоить. Но Соня прибежала уже через несколько дней. Смущенно путаясь в немецком, сунула под нос гению мелко исписанные листочки. Но гений понял без слов: Соня не просто справилась с уравнениями – она нашла собственный способ их решения.

Уже на другой день Вейерштрасс начал ходатайствовать перед академическим советом о зачислении Ковалевской в Берлинский университет. Но ему ответили отказом: «Женщина не может числиться у нас в законных студентах». Вот вам и вожделенная заграница! Старый математик плюнул и начал сам заниматься со странной русской девчушкой.

…Соня оглядела свою квартирку: вещи разбросаны, везде книги. Надо бы разобраться, да времени нет. Но ведь приехал Владимир Онуфриевич! Оказывается, он получил докторский диплом, его признали основателем новой науки – эволюционной палеонтологии. Конечно, Соня не мастерица-кухарка, но хоть яичницу-то ради праздничной встречи сумеет пожарить!

Девушка осторожно разбила одно яйцо, потом, осмелев, еще парочку. Вот так, подумалось ей, жены готовят мужьям завтраки. Пора и им с Володей определиться в отношениях. Еще в Гейдельберге он предлагал сделать их фиктивный брак настоящим. Но как взвилась тогда Анюта: «Мы не за мужчинами сюда ехали, а за знаниями!» Пришлось отказать Володе. И вот вам итог: стремящаяся «за знаниями» Анюта быстренько вступила в гражданский брак с красавцем парижанином. А недотепа Соня до сих пор одна.

Внезапно дверь стукнула, оторвав Соню от воспоминаний. Она вылетела в прихожую: «Володя!» И тут из кухни потянуло дымом – сгорела яичница…

Ну да наплевать! Зато теперь они вместе. С мая 1873 года решили жить как муж и жена и обосновались в Берлине. А через год Геттингенский университет присудил Софье степень доктора философии по математике и магистра изящных искусств.

Окрыленные победами в науке, Ковалевские вернулись в Россию. И тут выяснилось, что заграничные дипломы мало что значат. Конечно, Владимир может преподавать, но, чтобы занять кафедру, нужно заново перезащититься. Соня же, как женщина, имеет право всего лишь стать учительницей арифметики в женской гимназии. Каково услышать такое после триумфа в Европе?

Положение осложнилось и тем, что осенью 1878 года у Ковалевских родилась дочка. Ее окрестили как мать – Софьей, но звали Фуфой. Владимир решил вспомнить свои коммерческие способности, ведь он был когда-то издателем. Однако его предпринимательская деятельность приносила одни убытки. Он все чаще срывал свое плохое настроение на жене: нет, мол, у тебя полета мысли, рожденная для кухни женщина не может удовлетворить его эстетических привязанностей. Чуть позже Соня узнала причину столь «высоких требований» – оказывается, муж завел любовницу.

Весной 1881 года гордая Соня, забрав дочь, уехала в Берлин. Там верный профессор Вейерштрасс познакомил ее со шведскими учеными. И вот с ноября 1883-го Ковалевская – приват-доцент Нового университета в Стокгольме, а еще через год – поднимай выше! – профессор Стокгольмского университета.

Теперь с Россией ее связывают только письма. Но писать их все труднее. О чем рассказать старым подругам – о том, что она не умеет жить как люди?! Все обожают в праздники ходить в гости – она сидеть дома. Все любят ездить-путешествовать, а она плохо ориентируется, путается на улицах, свой дом не может узнать с обратной стороны. Третьего дня из университета не приехала коляска, так Ковалевская опоздала на лекцию. Она, профессор, не сумела нанять извозчика. Выбежала на тротуар, замахала руками, а никто не останавливается. Оказывается, нужно кричать что-то определенное, а она никак не вспомнит – что…

А на прошлой неделе вообще случился конфуз: Софья Васильевна обнаружила, что протерся рукав ее пальто. Пришлось отправиться в магазин готового платья. Не ходить же с дырой? Все-таки профессор…

Но в магазине – одна продавщица, вторая, третья! Притащили десять… двадцать… тридцать одежек – пальто, накидки, плащи… Уверяют: модно! И все норовят на нее надеть!

У Сони голова кругом пошла. Стыдоба-то какая! Столько людей вокруг нее крутится, все ее разглядывают… Схватила она первое попавшееся пальто и убежала, сунув в кассу деньги. Не жалко, что денег переплатила. Жалко – пальто оказалось мало!..

Вот так и мается профессор Ковалевская. Да только кому такое расскажешь – засмеют…

Надо написать об открытиях. Только и это вряд ли подругам будет интересно знать, что ее исследования о преломлении и распространении света в кристаллических средах произвели фурор, что работа об абелевых интегралах 3-го ранга принята на ура. Конечно, с куда большим интересом подруги обсудили бы трагедию, произошедшую с ее мужем. Но Соня и сама мало что знает. Лишь в газете прочла, что 15 апреля 1883 года Владимир Ковалевский покончил с собой. После ее отъезда он окончательно разорился, брал взятки, попал под следствие и не вынес этого…

Но разве случилось бы с ним это «предпринимательское счастье», если бы тупые университетские чиновники дали возможность основателю эволюционной палеонтологии заниматься любимой наукой, а не искать средств для пропитания?!

Когда Соня узнала все это, упала без сознания. Пять дней провела в горячке, а когда очнулась, начала чертить на одеяле какие-то формулы. Какую задачку решала – не помнит. Просто это был ее способ возвращения к жизни. Талант обязывал жить.

И не надо вспоминать об этом. Любовь не для нее. Ее жизнь – наука. Вот и сейчас она решила заняться труднейшей задачей – провести исследование формы колец Сатурна. Все считают: они эллипсовидны. Но Ковалевская докажет, что они имеют форму круга. И доказала!..

Как-то в дверь ее стокгольмской квартиры постучали. Посыльный принес записку: «Буду у вас завтра». Соня уставилась на подпись: Ковалевский. Ах да! Это Максим Максимович, она познакомилась с ним еще в России. Историк, опальный профессор Московского университета, которого выслали за прогрессивные взгляды, теперь читает лекции в Стокгольме. Забавно – еще один Ковалевский в ее жизни.

Он ввалился в маленькую квартиру Сони – огромный, шумный, веселый – и стал бывать здесь чуть ли не каждый день. Приносил коробки конфет, куклы для Фуфы, ухитрялся доставать пасхальные яйца величиной с мяч. Боже, да он заслонил собой весь мир! Соня поняла – она влюбилась.

Но загадала так: окончательно пленит Максима, если справится с великой математической задачей о вращении твердого тела вокруг неподвижной точки. Это был орешек, о который обломал зубы не один академик. За успешное решение этой задачи Парижская академия наук присудила Софье специальную премию.

12 декабря 1888 года праздничный зал академии встретил ученую громом оваций. А в конце вечера Максим предложил: «Софья Васильевна, вы уже достигли пика математической славы. Выходите за меня и бросайте всю эту науку!» Софья застыла. Забыть науку? Но чем же тогда она будет жить?!

7 ноября 1889 года Ковалевскую выбрали членом-корреспондентом Петербургской академии наук. Софья Васильевна приехала в Россию, чтобы присутствовать на одном из заседаний. Удивительно, но ей отказали: «Пребывание здесь женщин не в наших обычаях». Снова уехав за границу, Соня переживала черные дни. Частенько болело сердце. И впервые подумала: а может, правда бросить все и выйти за Ковалевского?

Новый 1891 год она решила встретить с Максимом. Уже договорились о свадьбе, но Софью мучили дурные предчувствия. Она попросила жениха отвезти ее в Геную, где зачем-то потащила на знаменитое кладбище Санто-Кампо. У черной мраморной статуи коленопреклоненной женщины мрачно сказала: «Мы оба – Ковалевские. Один из нас не переживет этот год».

В Стокгольм она вернулась простуженная. 28 января лечащий врач заявил, что опасность миновала. Вечером Фуфа собиралась на детский маскарад, мама сама одела ее в цыганский костюм. Но, когда дочка ушла, Софья Васильевна сказала сестре милосердия: «Во мне произошла какая-то перемена…» Ночью она начала задыхаться, и под утро ее не стало. А ведь прожила-то всего 41 год.

На похоронах гроб Софьи Ковалевской был завален цветами. Оказывается, ее, вечно гонимую по свету, знал и любил весь мир.

Категория: ВЕЛИКИЕ ЖЕНЩИНЫ МИРОВОЙ ИСТОРИИ | Добавил: admin (27.12.2013)
Просмотров: 392 | Теги: женщина-ученый, Софья Васильевна Ковалевская, женщина-математик, первая женщина член-корреспондент П | Рейтинг: 5.0/1
1000 ВАЖНЫХ МЕЛОЧЕЙ
НАШ ДОМ
КУЛИНАРИЯ
Поиск
Рейтинг@Mail.ru Copyright MyCorp © 2021   Каталог сайтов Bi0  Яндекс.Метрика Каталог сайтов и статей iLinks.RU